And blood-black nothingness began to spin. A system of cells interlinked, within cells interlinked, within cells interlinked within one stem. And dreadfully distinct against the dark, a tall white fountain played.

На склонах Альп, в дали степной,
Где звёздный свет и тишина,
Живёт пастух, совсем простой,
И в росте он - почти сосна.

Он каждый день коров доит,
С улыбкой, мирно и легко,
И взгляд его в туманы л’ёт,
Как будто здесь он был давно.

А вечером, средь горных трав,
В костёр кладёт он свежий хлеб,
И, хруст багета смело прав,
С лягушками вжигает след.

Вот так живёт, таков он весь,
В душе - высок, велик ростом,
Но любит с сыром лягушат,
И с Альпами - навек он прост.

На склоне Альп, где лес густой,
Где солнце в небе, день золотой,
Живет парнишка — рост под два,
С улыбкой светлой, как весна.

На склоне гор, где тишина,
С утра идет доить стада.
В руках у парня добрый взгляд,
И крик «Ай, буренки!» — вот заряд.

Обед в кармане — лягушек пара,
Запах багета, вино не стара.
Жует он с хрустом, глядит на свет,
И все вокруг — ему привет.

Вот он шагает в дни простые,
Под облаками голубыми.
Во Франции ждет путь простой,
Скорей бы ночь — домой, домой!

Макака с багетом мялует на стене
Листья летят с деревьев
Запах дождя

я утеку тонкой струйкою в почву,
мы не увидимся, ты не зови
никто не выживет, на этом всё
и вселенная лопается от крови.
и в её трупе наши с тобой отпечатки.