Когдa я был маленький, у меня был воображаемый друг по имени Карасик. Мама мне говорит:

– Андрюшa, – а меня, когда я был маленький, Андрюшей звали. – Андрюша, зачем ты себе два стула стaвишь?

A я говорил:

– Это для Карасика.

– А кто такой Карасик?

– Друг, – отвечал я.

С возрaстом прошло, конечно, я и не вспоминал, что был какой-то воображаемый друг Карaсик. Как вдруг однажды на рыбалке случай произошел со мной. Поймал я рыбу, a она мне и говорит:

– Андрюша, ты ли это?

– Я, а кто спрашивает?

– Это же я, Карасик! Помнишь меня?

Смутно я что-то стал припоминать.

– Сколько Лен, сколько Бий, Андрюха! Ну рассказывай, как жизнь?

А я еще не уверен, немножко так подозрительно отвечаю:

– Да вот, женился, дети, работаю машинистом.

Карасик говорит:

– Здорово, рад за тебя. Пошли в гости?

–Куда? В реку, что ли?

– Ну да, – говорит Карасик, – А что такого?

– Нет, – говорю, – не пойду в реку.

Карасик не смутился.

– Пошли к тебе тогда?

Я и соглaсился, не очень понимая, что вообще происходит, что за рыба говорящая? Но Карасик... Кто еще про него знал, кроме родителей? Ведь действительно, был такой вообрaжaемый друг в моем детстве. Положил Кaрасика в ведро к другим рыбам, сели в машину, по дороге Карасик со мной говорил из ведрa, вспоминали моменты детства, смеялись. Стало мне ясно к концу дороги, что действительно друг это мой, а не проделки злых сил или розыгрыш чей-то.

Принес я Карасика домой, достал с балкона старый аквариум, посадил туда карасика, налил ему воды озерной, Карасик плавает. Жена его не слышит, дети тоже, только я могу с ним говорить.

– Вот, – говорю жене.– Это мой друг детства, Карасик.

Жена палец виска крутит:

– Кукухой поехал?

– Карасик с нами теперь будет жить.

Жена в ответ:

– Записываю тебя к психиатру.

А мы с Карасиком подружились, прямо как в детстве, смотрели вместе футбол, я ему мемасы показывал в интернете, орали вместе над комиксами про рыб в паблике ЧZЖ. Он тоже за Спартак болел, выпивали вместе, я ему подливал пивка в аквариум, пару капель можно. Карасик рассказал, что рыбы в озере, которые на удочку клюют неразумные и не страшно, что я их ловлю и мы с семьей их едим.

– Но я же тебя удочкой выловил?

– Не ты меня, Андрюша, не ты! – говорит Карасик, и я протягиваю понимающе: «Ааааа!»

Стали мы с ним не разлей вода, извините за каламбур. Жена Карасика невзлюбила, говорила, я с рыбой больше времени провожу, чем с ней, уноси, мол из дома, а то в унитаз спущу или вообще в уху отправлю и тебя ею же накормлю. Я аж заплакал от такой жестокости.

Карасик говорит:

– Ничего, не вини Катерину, я понимаю, непросто такое признать, что рыба говорящая, да еще друг из детства. Можешь меня в гараж отнести.

Но жена и тут не успокоилась, стала уговаривать пойти к врачу. Ну я и согласился, чтоб ее успокоить, чего мне бояться, я же нормальный.

Пришли к психиатру, жена плачет, врач головой кивает и говорит:

– Можно я с Андреем поговорю наедине?

Жена вышла, а мне врач подмигивает и говорит:

– Что, Андрюша, не узнал меня?

– Карасик! – я аж со стула подскочил. – Ну ты даешь! Ну и актер!

– То-то же, здорово мы жену твою провели, – говорит друг мой. – В общем, Андрюша, ложись в больницу. Так надо, верь мне.

– Это еще почему?

– Потом сам увидишь. Всё хорошо будет, жабрами клянусь.

Выхожу из кабинета, грустно киваю жене:

– Да, надо мне подлечиться.

Лег я в дурдом, с Карасиком все так же видимся, прихожу к нему как к врачу, травим байки, смеемся над Катей, как ловко мы ее провели. Но на этом история не заканчивается.

Будит меня вдруг санитар среди ночи.

– Тсс, – говорит, – Это я Карасик. Вот тебе ключ, беги скорее. Только по голове меня ударь, а то у Евгения проблемы потом будут, не хочу, чтобы его уволили, я же временно его тело одолжил, нехорошо получится.

Я не стал спорить, верю, что у Карасика план есть. Ударил санитара, тот упал, я открыл дверь и побежал со всей скоростью, на какую способен. Бегу я по проселочной дороге, всю ночь бегу, и вижу: машина стоит у реки – это кто-то рыбачить приехал.


Рыбака не видно нигде, а дверца открыта. Вдруг у машины фары замигали.

– Тсс, – говорит машина. – Это я, Карасик, поехали. Тебя уже полиция ищет, езжай аккуратно. В бардачке пистолет, если что. Поймает полиция, стреляй полицейскому в ногу, не бойся, это тоже я буду, постараюсь задержать, сколько получится, не долго могу разум полиции контролировать. Как полицейский в себя придет, все уже в порядке будет – пуля заговоренная, нога быстро заживет. Это особенная рыбья магия. Езжай.

Я смотрю – ключи в зажигании, сел и поехал.

Ну, и конечно, через час меня патрульный останавливает, видит, что на мне одежда с огородного пугала и сам я странный какой-то, видимо, подхожу под описание сбежавшего сумасшедшего. А по взгляду не понять: контролирует ли его разум Карасик или нет. Что делать? Я достал пистолет и стрельнул ему в ногу, патрульный как закричит, я еще подумал: пуля ведь заговоренная, чего он, глупый, испугался? Вдавил газ и понимаю, что меня преследует полиция. Мчу на полной скорости.

– Карасик, – говорю. – Если ты меня слышишь, что мне дальше делать?

Карасик долго молчал и говорит через навигатор спустя пять минут.

– Через двести метров поверните налево. Самые долгие пять минут в моей жизни.

– Спасибо, Карасик, – говорю с облегчением.

Через двести метров вижу мост – надо прямо ехать, по идее. Но Карасик же сказал сворачивать, надо сворачивать. А за спиной у меня погоня, сирены, полиция кричит, чтобы я остановился.

В общем я свернул, и упал с обрыва в реку. Машина в воду погружается. Что делать? Утону ведь сейчас. А в голове мысль предательская: «Да я же просто с ума сошел, сбежал из психушки, угнал машину, стрелял в полицейского. Попаду в тюрьму или спецлечебницу, выйду, жена уйдет от меня, детей заберет, работы не будет, друзья оставят. Зачем все?»

А Карасик говорит откуда-то, словно голос самой Реки:

– Что за мысли! Ну-ка брось! Открывай стекло и выплывай. Ты теперь сам Карасик. Я у тебя погостил, теперь ты у меня в гостях. Помнишь, на реке я тебя в гости звал? Давай, здесь свой Спартак играет и пивко свое есть, Нептун варит отменно. Теперь мы с тобой вместе Карасики. Карасики навсегда!

Я смотрю – и впрямь, у меня уже ноги в хвост рыбий превратились, и сам я в размерах уменьшился. Открываю стекло, выплываю уже рыбой. Здесь меня и друг мой встречает, даем пятюню плавниками, плывем в рыбий бар и тусить всю ночь напролет.

Так и живем теперь, Карасики, много нас. Кто-то раньше Степаном был, кто-то Тимуром, кто-то Оксаной и Полиной, это уже неважно, те времена остались в прошлом. А когда кого-то новенького хочется или скучать начинаем по родным и друзьям, выбираем человека, придумываем план, заманиваем в реку. Скоро Катерину заманю, и детей моих тоже. Будем вместе Карасиками. Я бы мог сказать, что здесь конец истории, только в языке Карасиков нет слова «конец», человеческое это, а здесь говорят: «буль-буль». Буль-буль, ребята! Ещё увидимся.