На подлодку не хочу, там надо скафандр защищать, если не защитишь, тебя за борт выбросят. И в обломках с талламусом похоронят, под музыку из главного меню. А скафандр-то рядом положат. Боевой, парадный. Красивый. С благодарностью коалиции. Ребята, идите на подлодку.
Ребятишкам в кашу из ползуна парализатор подсыпают. Совсем молодым ребятам. У они потом ни*уя не делают как СБ’шник с гранатометом. И после отбоя в попу друг друга трахают. Свет выключают и бегают по палубам. Анапарализуются. Любят нарядиться пиратом и подлодку защищать. И в попу друг друга морфином колют.

Когда капитан женился, солдат загнали в балласт. Закрыли, пошли вниз. А они ничего не знают, моются. Старшина мыло уронил. Его матросы каликсанидом обкололи. Почему? Да потому что он в генератор кислорода нассал . А генерал с оранжевым парнем смотрят и смеются. У парня припадок. Упал, глаза закатил, из рта пена. Парень оранжевый. За борт вылетел. Когда хоронили, матросы в потолок стреляли. Их тоже потом расстреляли.

Кто-то рваную рану зашивает, кто-то псиложабу дубинкой забивает. На палубе насрано. Плакат Лидера коалиции. Напротив плакат клоуна. Подписанный. Кто подписал, неизвестно. Весь предыдущий набор расстреляли, но никто так и не сознался. Горько вспоминать. Воняет жутко. Полуразложившийся труп инженера. Вот такой наш судовой бар.

Кто продаст стержни грозовиевые — тот царь. Имеет право носить фуражку.
С ним всегда свита. Он пьёт первым. Адмирал при встрече ему в ноги кланяется и обращается «князь крендель». Царь всегда ест с пола. Как раптор. Или ползун, им виднее. После отбоя царя все парализуют и кидают с миделя. Почему? Да потому что продал все стержни, пи*арас
пассивный.

На питание матроса коалиция выделяет по 478 кредитов в день. Пи*деж. Выделяет в половину меньше. Половину забирает капитан. Еще половину — служба безопасности. Еще половину — клоуны. и доходит до матроса 17 кредитов. И жрут. Кредиты жрут, пи*оры. Поливают фентанилом, мажут инопланетной кровью, чтоб лучше выходили, и жрут. Кто накосячит, останется без ужина. Такие дела.
Повоюем еще. Так мичман говорил. Потом повесился. Или повесили, х*й знает